Примечательно, что выход эссе сопровождается резонансной фотосессией, которая уже вызвала бурные споры. Здесь Ратаковски позирует в распахнутом жакете от престижного бренда Gucci, имитируя кормление грудью... пластиковой куклы. По задумке модели, этот перформанс наглядно символизирует то колоссальное общественное давление, изоляцию и абсурдные требования, с которыми ежедневно сталкиваются молодые матери по всему миру.
Эмили впервые честно призналась, что ее семейная жизнь с продюсером Себастьяном Беар-Макклардом дала трещину гораздо раньше, чем об этом узнали СМИ. По словам модели, их интимная жизнь полностью прекратилась всего через шесть месяцев после рождения первенца - сына Сильвестра (Слая). Менее чем через год после этого супруги официально расстались.
Оказавшись в статусе одинокой мамы, Ратаковски пустилась во все тяжкие и не скрывает, что практиковала «компульсивные свидания» с абсолютно разными мужчинами в Нью-Йорке. Для нее это стало своеобразной терапией: способом заново понять себя и вдребезги разрушить навязанный обществом образ «послушной девочки» или непорочной святой.
Чтобы защитить свою уязвимость от жалости окружающих, Эмили сознательно примеряла на себя роли роковых и опасных персонажей. Она хотела выглядеть сексуально, но пугающе, чтобы никто не смел причинить ей новую боль. Впрочем, главным итогом этих поисков стало важное осознание:
«Моя главная суперсила — это способность вовремя сказать "нет" и уйти из отношений, которые меня не устраивают».
Сейчас Эмили четко разграничивает личную жизнь и материнство. Она установила для себя и своих партнеров жесткие табу, которые никогда не нарушает.
Во-первых, модель ни разу не пропустила ритуал укладывания маленького сына спать.
И, во-вторых, звезда полностью исключила ночевки у мужчин (и у себя), чтобы каждое утро встречать ребенка абсолютно собранной и вовлеченной.
